Свидание с мечтой

Сколько гениев воспевало Венецию, сколько вдохновенных и проникновенных слов сказано об этом городе. Но в лаконичной точности Петрарку не превзошел никто: "Mundus alter"— другой мир.

Увы, никакие теоретические знания не в силах предотвратить ошеломления при личной встрече. Неповторимая альтернатива привычному мироустройству захлестывает волной впечатлений, увлекает в поток изумления. Независимо от возраста каждый гость становится чуточку ребенком: ведь тщательно накопленный нами опыт в "mundus alter" не работает. Значит появляется возможность строить картину мира с чистого листа!

Город располагается на 118 островах. Потому плавать здесь изначально удобней, чем ходить. Главная "улица" — Большой канал, изгибаясь латинской буквой s, делит город на две неравные части. В Большой канал впадают 45 маленьких, их здесь называют "рии". Всю эту причудливую "водную паутину" связывают воедино 350 мостов и мостиков. Даже топонимы непривычны: площадь здесь не пьяцца, а кампо (пьяцца только одна — Сан-Марко), улица не "виа", а "калье". Это принципиально иная концепция города — не от земли к воде, а наоборот. Воде чужда прямолинейность, потому кривизна - знак Венеции. Главная площадь города, Сан-Марко, не прямоугольник, а трапеция. Непрочность основы — дна лагуны — сказывается во множестве покосившихся зданий. Кривобок палаццо Дарио на Большом канале, крива колокольня Сан-Барнаба. Кривизна здешних переулков заставляет туристов обзаводиться подробнейшими картами и изо всех сил жаться к центру, то и дело оглядываясь на храмы-ориентиры. Ну действительно, кому же "улыбается перспектива заблудиться в дебрях улочек, на каждом повороте меняющих названия, утыкающихся без ограждений в каналы с домами средневековой нумерации, где рядом с 1612 соседствует почему-то 402. В "несовершенстве" Венеции таится секрет обаяния: кривизна очеловечивает идеальную пропорциональность ренессансных дворцов. Словно улыбка, делающая правильное лицо очаровательно живым.

Архитектура

Пять веков в Венецию стекалось золото всей планеты. Каждый год его здесь оседало несколько десятков тонн. Появилась возможность позволить себе а некоторые "излишества", и позволяли, в еще как позволяли! Строили роскошные соборы, дворцы-палаццо, заказывали художникам живописные полотна, придумывали празднества. Даже переход из зала суда в тюрьму (знаменитый Мост Вздохов) является произведением искусства.

Венецианские окна — особая история. Вспоминая об их возрасте, невольно поражаешься размерам. В далекие времена, когда Европа настороженно пряталась за крепостные стены, обратив к миру узкие щели бойниц, здесь под защитой воды и флота позволяли себе огромные окна и открытые балконы. Именно они были мерилом состоятельности, являли миру роскошь, бьющую в глаза, — яркую, почти восточную. Здесь гордились богатством, умением тратить и жить с размахом.

Транспорт

"Фирменный" транспорт самого романтичного города мира соответствует "духу" места. Черными лебедями Венеции названы гондолы. Прогулка на такой красавице — удовольствие не дешевое. Настоящая гондола делается мастером вручную на протяжении трех лет. Для ее создания используют восемь сортов дерева, собирая воедино 280 частей. Длина гондолы 11 метров, вес — 100 килограммов. Стоит такая красавица не дешевле автомобиля представительского класса и, что самое интересное, всегда делается под конкретного человека. Стать гондольером не просто, чаще всего это занятие наследственное, но право управлять гондолой можно получить и за особые заслуги перед городом. Наверное, в эпоху Возрождения сделать это было проще. Твои старания видели и ценили множество горожан. Теперь же город заполнен туристами. Венеция — огромный музей, с самым большим количеством посетителей на земном шаре. Именно Венеция стала первым в мире туристическим центром. Случилось это в далеком XVII веке — сюда съезжались принцы, аристократия всех видов и мастей, писатели и поэты. К середине XIX века туризм демократизировался, стал массовым. Потому большинство итальянцев, встреченных на городской улице живут на материке, а в Венецию приезжают на работу. Но есть и "меньшинство" — подлинные соотечественники Джакомо Казановы.

Люди

Венецианец — патриот и считает, что живет в самом красивом месте планеты. Присмотритесь к официантам в многочисленных кафе — они движутся с неторопливой элегантностью — однако все успевают. Название любого заказанного вами блюда (даже если оно было произнесено по-английски) они повторяют по-итальянски четко и ясно, словно давая урок. Любая попытка итальянской речи воспринимается более чем благосклонно — с восторгом. Они отменно вежливы и внимательны, и неплохо владеют английским. Что не удивляет. Гондольер, прежде чем получит работу, должен пройти девятимесячные курсы "вождения", сдать экзамен по иностранному языку и, представьте, по истории родного города. Так что если в ходе поездки вас заинтересовало то или иное здание, спрашивайте — получите исчерпывающий ответ. Хотите увидеть венецианца в домашней обстановке? От вас потребуется всего лишь некоторая доля авантюризма: покиньте туристический центр, доверьтесь паутине улочек. Отправляйтесь на тайное свидание с городом, чтобы открыть неожиданные "неизглянцованные" ракурсы. Увидеть белье на веревках, протянутых через канал, крошечные полутемные лавки зеленщика и бакалейщика, булочную маленькую и "до слез" домашнюю. У приветливого продавца купить отличного вина по совершенно нетуристической цене как "для своих", потому что чужие здесь не ходят. А после присесть где-нибудь на пристани и вьптить пару глотков — за процветание Венеции и здоровье венецианцев и за будущую встречу с "mundus alter". Уверена — она непременно состоится!